ТРАДИЦИОННО – НО НА НОВЫЙ ЛАД

Конференция

фото В. Цветкова

( впечатления после конференции)

10 сентября в Козельске прошла конференция «Мой город в отечественной истории. Традиции мужества» . Однако прежние форумы краеведов собирали исследователей со всей области, и среди них обычно было много калужан и козельчан – как среди докладчиков, так и в числе гостей. На сей раз область была представлена одним лишь руководителем областного краеведческого музея В.А.Бессоновым. От Козельска среди докладчиков были А.В. Евгин (глава ГП Козельск) и В.И.Денисенко (полковник в отставке, ракетчик). Слушателями были только козельчане – из области гостей не было. Из 7 докладов 4 были сделаны сотрудниками Института Российской истории Российской Академии наук. Конференция определена как научно-практическая, и действительно: шесть докладов – это были научные исследования, а один (В.И. Денисенко) – представлял мемуары практика-ракетчика.

Прежние конференции готовились усилиями местных деятелей культуры и краеведов, а в этом году нашей администрации помог Институт Российской истории Российской Академии наук, сотрудничающий с благотворительным фондом «Возрождение культуры и традиций малых городов России», президентом которого является народный артист России, солист Большого театра В.А.Моторин. Как видим, благодаря недавнему присвоению городу звания Города Воинской Славы, Козельский край вызывает всё больший интерес у деятелей науки и культуры.

Вначале выступили представители двух администраций – городской и районной. Мэр Козельска Н.А.Калиничев отметил, что значимость такой конференции, её традиционность говорят о неиссякаемости истории нашего края. Он указал на то, что многие склонны свести историю Козельска к прославившей его обороне 1238 года, тогда как город из века в век славно трудился для Отечества как ратным, так и мирным трудом. А ныне, в год 65-летия Великой Победы следует с особым вниманием вспомнить вклад козельского края в эту Победу. «Без понимания истории – нет будущего», – сказал мэр и выразил надежду, что такие встречи позволяют глубже узнавать и понимать нашу историю.

Администрация района была представлена новым заместителем её главы А.Н Секериным. «Калужский край – душа России, а Козельск – самый старинный город нашего края!» – сказал он, – «Мы видим, как люди, приезжая в Оптину и Шамордино, уезжают иными – обновлёнными и просветлёнными. Теперь, после получения звания Города воинской славы, наш город – у всех на устах, интерес к его истории резко возрос, и наши традиционные конференции могут послужить его удовлетворению».

Затем слово было предоставлено Вице-президенту фонда «Возрождение культуры и традиций малых городов России» В.И. Бахрушевой. Подчеркнув, что малые города – это становой хребет России, что в них веками формировались её нравственность, культура, духовность, она выразила уверенность в том, что и ныне они всё это хранят и берегут. Далее она кратко поведала о деятельности фонда, существующего уже 5 лет, о проводимых им мероприятиях, в частности, о фестивале «Жемчужина России», о том, что именно его активом была разработана концепция празднования Дня Народного Единства, о проводимом в этом году марафоне «Моя страна – моя Победа!», а также о дружбе и сотрудничестве фонда и ИРИ РАН. В.И. Бахрушева отметила, что, сколь бы дискуссионными ни были отдельные исторические темы, но двух Родин не бывает – или она одна или нет никакой, так что в понимании смысла судьбы нашей Родины мы должны быть едины, и именно этому единству могут послужить такие встречи.

Первым докладчиком стал глава ГП Козельск член Союза писателей А.В.Евгин. Он назвал своё выступление «Летописная повесть о Козельской обороне (опыт реконструкции канонического текста)». Евгин уже и раньше оглашал результаты своего изучения русских летописей, включающих описание Козельской обороны от войск Батыя. Его исследование по сути является сравнительным анализом летописных текстов, слово «реконструкция» (т.е. перестройка с целью улучшения) кажется неадекватным и даже преувеличенным обозначением характера исследования – т.к. не представляется возможным переписывать летописи.

Проделанный Евгиным сравнительный анализ представляется тщательным и полным. Благодаря этому воссоздаётся достаточно детальная картина славной обороны, подразделяемой исследователем на 10 частей – от прихода до отхода орды, включая характеристику козельчан, их совет, гнев Батыя, судьбу юного князя Василия и т.д. Сравнение языковых особенностей летописей позволило А.В.Евгину сделать вывод, что наиболее древними источниками при изучении обороны Козельска являются Софийский Временник и IV Новгородская летопись.

Увы, при описании козельской крепости XIII века, Александр Васильевич продолжает воспроизводить свою личную версию о том, будто вал её находился внутри, за крепостной стеной, чего не было ни в одной крепости в мире – ибо нелепо! Вот это уж, действительно, реконструкция! Ведь Евгин делает такой вывод из своего прочтения следующего фрагмента летописи « Татарове же пороки стену выбиша, и бысть брань люто зело, та же и весь град разбиша пороки, и взыдоша на вал, и ту бысть брань велиа и сечя зело…»Безосновательность такого «вывода» уже была показана В.А.Цветковым в его работе «Козельский детинец и его падение» (см. альманах «Злой град» № 8, стр.176-197)

Доктор исторических наук, руководитель группы исторической географии ИРИ РАН К.А.Аверьянов сделал доклад на тему «Русско-ордынское пограничье в XIII-XIV вв.», столь изобилующий многими красочными деталями, а также ассоциативными отступлениями, что его основная мысль оказалась оттеснена на второй план. А заключалась она в том, что тогдашняя Русь хоть и платила дань Орде, но не стала её улусом (частью), т.е. вполне сохранила свою независимость и самостоятельность. Но тогда возникает вопрос – откуда же наименование этого периода в нашей истории как «ига», куда и почему провалились целые века? На вопрос же о том, не был ли размер дани и прочих тягот столь обременителен и разорителен, что это по сути было утратой независимости, хотя и не сопровождалось специальным статусом (именованием улусом) – докладчик вразумительного ответа не дал. Кроме того, он так запутал слушателей при разборе терминов «баскаки» и «дарУги», что учителя из зала стали просить уточнений – для ясности при работе на уроках. Но и на этот вопрос маститый учёный с полной ясностью ответа не дал. Прояснить ситуацию с терминами помог сидящий в зале журналист, член КОРЛ В.А.Цветков, давно занимающийся краеведением, причём с привлечением знаний в монгольском языке. Он разъяснил, что оба эти термины – тюрского происхождения, что они не вполне синонимичны, а отражают разные этапы в монголо-татарском завоевании: со временем, когда князья стали сами возить «выход» (дань) в орду, даругИ стали уже не сборщиками дани, как прежде, а наместниками орды. Тюркское «дарга» – значит «начальник». Вначале были «численники» – переписчики, затем – баскаки, а потом уже – даругИ, причём с ударением на последнем слоге.

Доктор наук искренне убеждён в том, что основная «деятельность» ордынцев в отношениях с Русью происходила вовсе не на Руси, а в некой буферной зоне между нею и Ордой, представлявшей собой широкую полосу незаселённой зоны этого пограничья. С какой стати ордынцы так усложнили свои задачи по обложению Руси разными поборами и грабежами, располагаясь на обширном безлюдье, так сказать, «в сторонке» – докладчик не пояснил.

Следующие три доклада оказались сходны по своему типу: это профессиональное изложение фактологии с ясными аналитическими выводами из неё. Доклады были расположены в хронологической последовательности, и перед нами последовательно прошли страницы из истории нашего края и всей России XVII, XVIII и XIX вв., и внимательный зал узнал много нового о жизни Козельска в эти века.

Кандидат исторических наук А.В. Виноградов поведал о роли Калужской земли в дипломатических связях русского государства и Крыма в XVI веке. В отличие от «благостной» версии монголо-татарского засилья, представленной К.Аверьяновым, Александр Вадимович показал, что окончательного падения монголо-татарского ига в конце XV века, увы, не произошло, что шёл долгий распад Орды, продолжавшийся от 100 до 150 лет, доставивший Руси немало тяжких проблем. Известны успешные труды Руси в царствование Иоанна Грозного по разгрому Казанского и

Астраханского ханств, но «наследником» Орды оставалось мощное Крымское ханство, которому Русь ещё до к. XVII века платила дань, именуемую уже не «выход», а «поминки».

Докладчик подчеркнул, что Крымское ханство тогда было значительной геополитической и военной силой, влиявшей на всю Восточную Европу, и что для Руси, имеющей тогда «под боком» и другого значительного противника – Речь Посполитую – особую значимость приобретали дипломатические связи с Крымом, так как следовало искать путей перенаправить военные усилия крымцев (к тому же связанных с Портой!) в сторону запада. В то же время Русь изыскивала способы для воспрепятствования взаимных контактов этих двух враждебных ей сил.

Интересный рассказ докладчика коснулся ряда драматических сторон такой дипломатии: о сложности набора дипломатов, о частых набегах крымцев на Русь (добиравшихся и Козельска), о том, что поводом для крымских нападений чаще всего служило неприбытие очередного посла с «поминками», о сложности т.н. «посольских разменов». Докладчик поведал, что Калуга вплоть до Смутного времени была важной тыловой базой для удерживания этого непростого равновесия.

Кандидат исторических наук А.В.Белов посвятил свой доклад теме «Города Калужской губернии в XVIII веке». Опираясь в основном на документы 1976-77 гг. XVIII века, историк осуществил детальное исследование того, как именно в тот период, когда шла административная реформа Екатерины II, формировалась городская структура России, своего рода «сеть» городов, в основном почти не изменившаяся и в Советский период. При подготовке к формированию Калужской губернии было проведено инспектирование городов нашего края, результаты которого А.В.Белов изучал по отчёту М.Н. Кречетникова 1776 года (представитель знатного дворянского рода, он был тогда наместником калужским и тульским). Надо сказать, что этот деятель екатерининской эпохи известен нам ещё со школьной скамьи по портрету Д.Г. Левицкого.

В этом отчёте реальными городами названы только Калуга, Малоярославец, Перемышль и Козельск. Остальные города в нём характеризуются как малочисленные по населению, с «худыми купцами», причём самыми незначительными из них признаны Таруса и Воротынск, а Тарусу здесь предлагается вообще ликвидировать.

Много конкретных фактов услышали мы от А.В. Белова о большинстве городов калужской земли – Перемышле, Малоярославце, Медыни, Тарусе, об особенностях их статусных перемен и экономического развития.

Интересно, что Козельск предстаёт в отчёте Кречетникова как наиболее лучший из всех городов: здесь 16 предприятий, 44 лавки, солидные торговые ряды. Смальцы, поташ и квасцы, производимые тогда в нашем городе – были важным сырьём для всей страны.

Особый интерес зала вызвал доклад кандидата исторических наук Генерального директора ГУК «Калужский областной музей» В.А. Бессонова. Козельчане давно знают и ценят труды нашего калужского исследователя – как в музейной работе, так и в области исторических исследований. На это раз он представил доклад «Козельский край в Отечественной войне 1812 года». Известно, что Виталий Анатольевич основательно работает над этой темой, видимо, изучая её с разных сторон. Сейчас, накануне 200-летия той славной героической эпопеи, он провёл, по его словам, «микроисторическое исследование локального плана», раскрывающее роль Козельска в трудах России для победы над наполеоновским нашествием. Вначале он отметил, что в целом вклад Калужского края в эти труды был настолько значителен, что Ростопчин даже назвал тогдашнего губернатора Калуги П.Н. Каверина «спасителем армии». Организовав в губернском масштабе оба вида принятых тогда пожертвований для армии (как благотворительных, так и по повинности) – он собрал стратегически важных предметов и ценностей на общую сумму более 4 млн рублей, что составило громадный и весомый вклад в дело обеспечения русской армии.

При этом больше всего было собрано с Козельского уезда – порядка 11% от этой суммы. А город Козельск собрал пожертвований силами купечества и мещанства более чем на 19 000 рублей – ни один город губернии не собрал больше, причём это – без недоимок по повинностям. А Козельск активно участвовал во всех видах таковых повинностей: это и продукты, и фураж, и одежда, и транспорт, и сбор лошадей и др. Одних только подвод было собрано около сотни, но 39 козельчан, отбывшие вместе со своими подводами для обслуживания фронта, с войны не вернулись.

Благородная жертвенность и самоотверженные труды козельчан в годы войны 1812 года ярко и зримо предстали в лаконичных, со многими конкретными цифрами сведениях В.Бессонова. А особо замечательной страницей в нашей истории, отличающей Козельск от других городов, где такого не было – стал его рассказ о козельском перволинейном госпитале (т.е. госпитале с тяжёлыми и нетранспортабельными ранеными), действовавшем до середины 1813 года. Козельск стал одним из крупнейших госпитальных центров для действующей армии, и в нём перебывало раненых больше, чем жителей в самом Козельске! И хотя было немало различных трудностей (например, не хватало тюфяков и квашеной капусты, не поспевали стирать рубахи раненых), но при летальности в госпиталях того времени 9-15 % – в Козельском госпитале этот показатель был пониже – 8%. Были здесь и раненые военнопленные: из их общего числа в Козельске оказалось 75%. Как сказал Виталий Анатольевич, где-то здесь в земле лежат 182 француза.

Раненых размещали по производственным и административным помещениям и в домах жителей. Единственным учреждением, отказавшим в их размещении, стал Калужский лесной институт близ Козельска, располагавший изрядными возможностями для этого. Характерно, что основу его штата составляли иностранцы, аргументировавшие сей отказ самым формальным образом: мы, мол, не вашего подчинения – наше начальство в Санкт-Петербурге.

От Первой Отечественной войны работа конференции сразу перешла ко Второй – Великая Отечественная война оказалась представлена здесь весьма эксклюзивно: докладом доктора исторических наук В.А. Невежина «Тост И.В.Сталина «За русский народ!» в восприятии современников».

В начале своего выступления В.А.Невежин напомнил, что после Великой Победы 24 мая 1945 года в Георгиевском зале (зале воинской славы!) Кремлёвского дворца состоялся торжественный банкет, на котором главнокомандующим И.В.Сталиным был произнесён тост «За русский народ!», вскоре, слегка подредактированный, опубликованный в газете «Правда», а также зачитанный по радио. Этот краткий, но ёмкий тост архитектора нашей Победы был приведён докладчиком:

Товарищи, разрешите мне поднять ещё один, последний тост. Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего Советского народа, и, прежде всего, русского народа. (Бурные, продолжительные аплодисменты, крики «ура».)

Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение.

У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам сёла и города Украины, Белоруссии,

Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода.

Иной народ мог бы сказать Правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой.

Но русский народ не пошёл на это, ибо он верил в правильность политики своего Правительства и пошёл на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии.

И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества – над фашизмом.

Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!

За здоровье русского народа! (Бурные, долго не смолкающие аплодисменты.)

Далее Невежин поведал слушателям, что на сей тост вскоре последовали отклики, показавшие различное восприятие его современниками. Отклики эти поступали и в виде писем в редакции, и в т.н. «письмах к вождю» (особый жанр в публицистике того времени), и в выступлениях на собраниях трудовых коллективов. Интересно, что писатель В.Вишневский, присутствовавший на том историческом банкете, описывая в своих дневниках реакцию тех, кто первыми услышал этот тост прямо на банкете, – отмечает, что многие маршалы и генералы, солидные люди с погонами были очень тронуты и всплакнули прямо в зале.

Рассказав о некоторых конкретных отзывах из народа (напр., о беспокойстве некоего инженера Эпштейна – не зазнается ли теперь русский народ), В.А. Невежин делает вывод, что было три типа реагирования на тост Сталина: 1) одобрение того, что отмечен особый вклад русского народа в дело Победы, и удовлетворение признанием правительства своих ошибок, прозвучавшее тут же; 2) удивление, что не упомянуты другие народы; 3) беспокойство за недостаток корректности.

И хотя ныне, когда преобладает огульное игнорирование или охаивание роли и места Сталина в ВОВ, обращение к данной теме вызывает особый интерес, однако несколько моментов в данной работе всё же вызывают недоумение. Во-первых, маститый учёный в конце заявил, что вот, мол, только теперь можно об этой истории с тостом поговорить. Но, как видно из его же собственного рассказа, уже тогда, прямо при «кровавом диктаторе» можно было обсуждать его выступления, и даже по-разному их оценивать. Во-вторых, В.А. Невежин в конце своего доклада заявил, что из этого выступления «ничего не последовало», в нём не было «никакой программы». А далее вскоре он сам упоминает о том, что уже с 1946 года началась кампания борьбы с космополитизмом, в ходе которой всё больше и чаще говорилось о ведущей роли русского народа в отечественной истории, о значимости его вклада в нашу культуру, науку, военное дело. Эта явная противоречивость докладчика, непонятная алогичность испортили впечатление от его рассказа.

Полковник в отставке, председатель московского совета ветеранов Козельской гвардейской краснознамённой ракетной дивизии В.И. Денисенко сделал доклад «Малоизвестные страницы истории Козельской гвардейской Краснознамённой ракетной дивизии стратегического назначения». Это доклад представлял собой живые, личностно окрашенные мемуары воина в отставке, от души послужившего Отечеству, и с искренним волнением вспоминающего наиболее сложные этапы этого служения. Видимо, совсем недавно были рассекречены те страницы славного пути наших РВСН, о которых он поведал собравшимся. Речь пошла о том, что в нач. 60-х гг. прошлого века, когда западные державы строили один за другим планы ядерных бомбардировок нашей страны (чего стоил один только американский план операции «Дропшоп», по которому сразу 70 наших городов подверглись бы такой варварской атаке!), ядерная мощь нашей державы была столь значительна – что решиться на такие шаги они всё же не отважились. Виктор Иович рассказал, что тогда значительное подразделение козельских специалистов-ракетчиков было оторвано от семей, от своей дивизии и на много месяцев дислоцировано в стратегически значимые места, где, при наличии ядерных ракет, достигающих нужных целей на расстоянии 12 000 км, усилиями козельских ракетчиков был создан мощный центр, который послужил предотвращению страшной ядерной катастрофы.

Финалом этой самой краткой в нашем городе конференции стало завершающее слово доктора исторических наук К.А.Аверьянова. В нём прозвучали три тезиса: во-первых, что процесс изучения истории очень сложен, во-вторых, что одной из причин этого является тесная связь данной области знаний с политикой, и, в-третьих, что историков-профессионалов становится всё меньше, и следует ещё в школах озаботиться взращиванием новых исторических кадров. Говоря о связи истории с политикой, он упомянул нашумевший на всю страну скандал с учебником по истории профессоров А.И. Вдовина и А.С. Барсенкова, которых г-н Сванидзе и чеченские псевдопатриоты подвергли яростным нападкам вплоть до угроз судебных разборок. Причём с непременным эскортированием профессоров на суд в г.Грозном. От ответа на вопрос о том, поддерживают ли в ИРИ РАН письмо деятелей науки и культуры, протестующее против этой PR-кампании, представляющей собой наглое вторжение в академическую сферу посторонних ей сил, носящих ярко выраженный русофобский характер – К.А.Аверьянов уклонился, показав недюжинные дипломатические способности, по-видимому, выработанные годами переживания вышеупомянутых им сложностей своей профессии.

Потом гостям были вручены пакеты с памятными подарками, после чего их пригласили отобедать в кафе «Радуга» в новом Детском парке.

Конечно, радует, что академическая наука прислала нам своих представителей. Отрадно, что столь благородный патриотический фонд включил Козельск в орбиту своей деятельности. Однако создаётся впечатление, что конференция готовилась необычайно спешно – приглашения были вручены лишь за один день до мероприятия, а многих традиционных участников таких встреч и попросту не пригласили, при этом самое странное – что в числе таковых оказался даже наш краеведческий музей. Краеведов из области, видимо, уже не было времени собрать в нашем славном городе. Думается, что данное мероприятие всё же не тянет на приписанный ему статус: это не традиционный областной научно-практический форум, а скорее импровизированный устный журнал – впрочем, весьма интересный, озвученный специалистами-профессионалами. Хочется надеяться, что их интерес к истории нашего края ещё усилится, и в будущем ИРИ РАН станет традиционным участником тщательно подготавливаемых встреч тех, кто любит и изучает наше прошлое.

Г.Э.Горохова, к.ф.н., секретарь Козельского общества русских литераторов.

└ Метки:
Кнопки

Дискуссия¬

  1. Как мы уже упоминали, в пятницу, 10 сентября, в Козельске состоялись научно-практические чтения «Мой город в отечественной истории. Традиции мужества». В этом формализованном мероприятии неприятно удивило и огорчило если и не всё, то, увы, многое.
    Уже не раз мне приходилось отмечать, что история – не просто занимательные эпизоды «сказаний давно минувших дней, преданий старины глубокой», но арена для современных ристалищ. История по-прежнему используется как могучий рычаг для решения тех или иных актуальных потребностей политической и общественной жизни. Это видно даже на примере, казалось бы, тихого Козельска. Но и в провинции человек остаётся человеком со всеми его добродетелями и слабостями. У нас так же кипят нешуточные страсти. Это можно показать хотя бы на примере проведения краеведческих конференций.
    Первые чтения прошли в 1996 году. Вначале их устраивали ежегодно, а затем в формате бьеннале, то есть через год.
    Подошёл юбилей – 770-летие – героической обороны Козельска от орд Батыя, однако, несмотря на славную годовщину и ТРЁХЛЕТНИЙ перерыв, конференция из-за междоусобицы традиционных организаторов устроена не была. Личные интересы, расчёты и амбиции возобладали над общечеловеческими ценностями.
    В конце концов долгожданные чтения всё же провели. Это произошло год назад. Отрадно, что конференция прошла на должном уровне. На ней прозвучало множество интересных докладов. Сообщений было такое количество, что они делались в трёх секциях. Почти все работы оказались примечательными и соответствовали теме – приоткрывали новые страницы в толстенном томе козельской истории, культуры, духовности и природы.
    Закопёрщик предыдущих чтений Александр Евгин попытался блистать на той конференции своим отсутствием, но этого демарша никто не заметил. И вот в этом году он, по-видимому, решил взять реванш. И вновь ничего путного не вышло. Из семи (всего-навсего) докладчиков лишь Александр Васильевич представлял козельский край. Похоже, г. Евгин считает, что он является единственным краеведом в наших палестинах. Конечно же, это заблуждение. Нетрудно назвать добрую дюжину исследователей, которые могли бы сделать занимательные и полезные сообщения.
    Более того, и наши краеведы, и музейные работники(?!) не были приглашены на чтения даже в качестве слушателей. Так что получилась не конференция, а евгинский междусобойчик.
    А может, Александр Васильевич побоялся, что его доклад покажется тусклым на фоне работ других местных изыскателей?
    И в самом деле, доклад Евгина «Летописная повесть о Козельской обороне» выглядел схоластическим. Данная работа не имеет большой прикладной ценности, так как сделана по принципу «искусство ради искусства».
    Кроме того, Александр Васильевич вновь показал, что он не разбирается в средневековой русской фортификации и к тому же продолжает упорствовать в своих заблуждениях.
    Ошибаться может каждый. Как гласит одна из поговорок, человеку это свойственно. Сие досадно, но поправимо. Скверно, когда человек упрямо не желает признавать свою неправоту. Припомните, как народная мудрость таких людей называет…
    Основные докладчики прибыли из Москвы. Они являются сотрудниками Института российской истории Российской академии наук. Так что г. Евгин пошёл по наилегчайшему пути – выписать участников из одного места. Конечно, организовать конференцию сложнее, чем обделать присвоение звания «Почётный гражданин города Козельска» самому себе любимому. Однако такой подход к ангажированию докладчиков привёл к тому, что сообщений, соответствующих объявленной теме, почти не было.
    Доктор исторических наук, руководитель группы исторической географии ИРИ РАН Константин Аверьянов сделал доклад «Русско-ордынское пограничье в 13-14 века». Тема, казалось бы, предполагает рассказ о Козельске. Тем не менее ожидаемое не прозвучало. Более того, Константин Александрович в духе современных поветрий в историографии «навёл тень на ясный день». Да в такой степени, что слушатели возроптали. Чтобы вывести дезориентированных козельчан из лабиринта профессорских умопостроений, автору сего репортажа пришлось взять краткое слово. Десяти предложений хватило, чтобы показать искусственность и надуманность одного из предположений члена ИРИ РАН.
    Справедливости ради, надо отметить интересное исследование «Роль Калужской земли в дипломатических связях русского государства и Крыма в 16 веке» кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника ИРИ Александра Виноградова. Но и оно не соответствовало теме.
    Другой кандидат исторических наук, старший научный сотрудник всё того же института Алексей Белов нашёл-таки в своём портфеле работу, где упоминается о месте и роли Козельска в наших краях. В сообщении «Города Калужской губернии в конце 18 века» Алексей Викторович показал, что в то время Козельск являлся вторым городом по значению в окрестных землях.
    А вот тема доклада их коллеги, доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Владимира Невежина, вызвала полное недоумение. Сообщение «Тост И.В. Сталина «За русский народ!» в восприятии современников» абсолютно не соответствовало идее чтений. Так что доклад Владимира Александровича прозвучал резким диссонансом.
    Подумалось, что впечатление исправит доклад «Малоизвестные страницы истории козельской гвардейской Краснознамённой ракетной дивизии стратегического назначений» Виктора Денисенко. Он – полковник в отставке, председатель московского совета ветеранов нашего славного ракетного соединения. Виктор Иович служил в дивизии в годы её становления. Однако на «малоизвестных страницах» говорилось или об отвлечённо-банальном, или о конфликте между офицерами из-за пары табуреток и солдатской койки, или об успешной сдаче кросса самим, тогда ещё совсем молодым, Денисенко. Историей здесь и не пахло. Так что слушателей вновь постигло разочарование. Поэтому нисколько не удивило, что бОльшая часть козельчан в самый разгар чтений демонстративно покинула их.
    Единственный доклад, соответствующий теме конференции, спасти её уже не смог. С работой «Козельский край в Отечественной войне 1812 года», как всегда блестяще, выступил генеральный директор Калужского областного краеведческого музея Виталий Бессонов. Как говорили наши пращуры, исполать ему!

Отзыв¬

Если Вы человек - просто поставьте галочку.
сделано dimoning.ru